Новости Александр Невзоров От Эколь Невзорова Лошади Лидия Невзорова Лошадиная Революция
Научно-исследовательский центр Фильмы Издательство Homo. Антропология Фотогалерея СМИ Ссылки Контакты

Интернет-магазин



Профессиональный иппологический Школьный журнал Nevzorov Haute Ecole

Почтовый адрес редакции: 199397, Санкт-Петербург, а/я 900, ООО «Невзоров От Эколь»
Телефон: (812)335-30-39, 380-01-02, ICQ : 377711044
E-mail: journal@hauteecole.ru; chintamani49@gmail.com


Страх и злоба (NHE, №1-2007)

Вот уж, пожалуйста, без глупых обид!

Все фотографии, которые приводятся в этой статье, были сделаны прилюдно, на открытых соревнованиях по конному спорту, то есть там, где участник (спортсмен) предлагает себя публике для рассмотрения и фиксации (запечатления).

Напоминаю, что добровольное, осмысленное желание представить себя на общее обозрение и оценку есть суть и смысл любых публичных действий.

Эта серия снимков была сделана на нескольких открытых соревнованиях по конному спорту. Но фотографировались не традиционные моменты типа «перепрыгнет — не перепрыгнет», а предметно лица спортсменов, чего, насколько я знаю, прежде никогда не делалось.

Никто не принуждал «героев» этого фоторепортажа ТАК гримасничать.

Неоднократный чемпион России по конкуру М. Эшмаков

Они делали это самозабвенно и искренно, давая возможность произвести полный психоанализ эмоций, которые ими владеют, и того «спорта», которым они занимаются.

По этой подборке фотографий любому (даже непрофессиональному психологу) будет абсолютно ясно, что у героев фотографий доминируют два основных движущих ими чувства — страх и злоба. Они, впрочем, если вглядеться, всегда очень хорошо видны на лицах тех, кто занимается конным спортом.

Здесь специально собраны разного уровня спортсмены: от чемпиона России до любителя (в качестве промежуточных вариантов, для полноты картины, предложены мастера спорта и разрядники).

Короче, это лица очень разных людей. Разных во всех смыслах этого слова.

Но!

Когда они занимаются конным спортом, их, таких вроде бы разных и непохожих, таких разноуровневых, объединяют совершенно идентичные чувства.

Страх и злоба (злобу можно было бы поименовать отлакированным и онаученным словом «агрессия». Но «злоба» — слово более короткое и наилучшим образом подходит к нашему описанию. К тому же — это русское слово).

Итак, страх. Дикий, панический, он в глазах, в мимике каждого спортсмена-конника. Он является все же доминантой, основным психологическим фоном, основным движителем всех действий и поступков спортсмена.

Именно страх, по всем законам психологии, есть та питательная среда, которая порождает злобу.

Так что сперва рассмотрим страх.

Такой уровень страха, какой предлагают нам лица на этих фотографиях, психологи характеризуют как СТРАХ чрезвычайно сильный.

А сильный страх — всегда многослоен. Сильный страх — это всегда сложная, мутная солянка из страхов разной природы и разного типа.

Попробуем разобраться в этих «слоях». Попробуем препарировать страх спортсмена-конника.

Все изображенные на этих фотографиях смертельно испуганные люди отчасти абсолютно правы. Вернее сказать, их страх оправдан. Им есть чего бояться.

Но для удобства я все же предлагаю разделить их страх на две части. Первая составляющая их дикого страха, хорошо заметного на фото, — это так называемый «страх повреждения».

Спортсмены боятся тех тяжелых травм, которыми для них в любую минуту может обернуться

их «спорт». И боятся правильно!

Им трудно не держать в голове «инвалидную коляску до самой смерти», которая давно поджидает многих из них за углом конкурного или выездкового поля.

Им трудно не думать о возможных жутких открытых переломах ИХ ног или рук, о хрупкости человеческого позвоночника, который одно неудачное падение в конкурные брусья превратит в бессвязный набор ломаных косточек, а обладателя этого набора — в идиота, роняющего слюни на колени протертых треников в каком-нибудь дешевом приюте.

Все правильно. Все эти страхи имеют абсолютное обоснование. Конный спорт делает инвалидами не только лошадей.

Тем не менее спортсмены «ищут» этот страх.

Но, как ни странно, страх травмы — вторичен.

Он крепок, он реален, но он несколько растворен в адреналине, к тому же это — желанный страх. Вполне реальные последствия забавы, конечно, держатся в голове, но основной пласт страха — это все же страх перед собственной лошадью.

Спортсмен реально очень боится лошади, на которой сидит. Он боится существа, ему абсолютно неведомого, но наделенного огромной силой, к тому же доведенного до исступления его же действиями, что он подсознательно осознает очень хорошо.

Сами спортсмены в этом не сознаются, да их признание и не требуется, когда есть столь безупречные доказательства в виде страха, исказившего их лица.

Учитывая, что выражение лица всадника, когда он забывает о необходимости «работать на публику», относится прежде всего к лошади, легко понять, насколько спортсмен боится лошади, на которой сидит.

Его можно для удобства отмаркировать как «страх пред лошадью» или для простоты — «страх лошади». Этот страх истеричен. Поэтому, кстати, он так предельно откровенно изображается на лицах. Этот страх, кстати, не имеет ничего общего с выражением крайнего физического напряжения, где мышцам лица человека передается сверхсильное мышечное усилие всего тела.

Этот «страх лошади» захватывает, подавляет, покоряет, и все действия всадника диктуются именно им. Этот страх не растворяется в адреналине, как «страх повреждения или смерти», а наоборот, подпитывается общим возбуждением спортсмена.

И это, как я уже сказала, оправданно.

Лошадь, доведенная болью до исступления, болью, которую причиняет ей спортсмен «железом» во рту, шпорами, болью в ногах от прыжков, болью в спине, по которой, как дятел, долбит задом всадник, болью в скрученной шее, действительно очень опасна.

Она опасна, как и всякое любое другое живое существо, подвергающееся истязанию и доведенное до отчаяния.

Экзистенциальная сущность человека, основанная на интуиции, на сверхчувственности, присущей вообще всем животным (человеку в том числе), позволяет это понимать и чувствовать со всей отчетливостью.

Человек знает, что совершает особо жестокое насилие и что расплата за эти действия — почти неминуема.

Впрочем, если так издеваться над лошадью, как издеваются они, то, в общем, что вполне естественно, надо ожидать возмездия.

Уздечка (оголовье) служит в известной степени предохранителем, защитой от того возмездия, которое неминуемо в ответ на издевательства.

Это возмездие воплотится в разных формах: в закидке, в разносе, в злостном неповиновении, но воплощение будет иметь опасное и экстремальное.

Тогда железный инструмент во рту лошади, который пристегнут (закреплен во рту) ремнями уздечки, может причинить боль совсем уж ужасную, которая болевым шоком удержит лошадь от дальнейших действий (подавит бунт). Той же цели служат мартингалы, шамбоны, гоги, шпрунты и прочее. Это, грубо говоря, артиллерия, готовая начать лупить по повстанцам.

Член Президиума Федерации конного спорта Анна Громзина на лошади Драгон-Флай. КСК «Факт», Ольгино, Санкт-Петербург

На этой фотографии видно, что, пытаясь подавить истерику лошади, спортсменка уже разорвала «железом» лошади рот, хлещет кровь, но истязание прыжками через «крашеные палочки» продолжается.

Драгон-Флай после соревнований. КСК «Факт», Ольгино, Санкт-Петербург

Вообще-то, гарантия того, что с помощью этого инструментария можно подавить бунт лошади, — невелика. Всем известны тысячи случаев непокорства, разносов, обносов, закидок, буйства, «свечения», то есть тех случаев, когда ПОБЕЖДАЕТ лошадь, побеждает несмотря на изощренный арсенал болевых средств, находящихся в распоряжении всадника.

Простая мысль, что лошадь, не подвергающаяся издевательствам, безопасна и не нуждается в средствах усмирения, в голову спортсменам как-то не приходит.

Если бы железный инструмент, закрепленный во рту лошади и дающий резкий болевой эффект, был стопроцентно действенен, страха на лицах не было бы. По крайней мере страха перед лошадью.

Остался бы слабенький, растворенный адреналином «страх повреждения».

Но он не был бы так откровенно истеричен.

Спортсмен знал бы, что у него в арсенале есть «неопровержимый аргумент», и был бы лишен «страха лошади».

А так, несмотря на предельную жестокость средств воздействия, у него все равно нет никаких гарантий, что все закончится благополучно.

(Самый «титулованный» пример — конфуз чемпионки Ван Грюнсвен в Аахене, которую прямо с выездкового поля разнесла доведенная до исступления лошадь, да так разнесла, что визг чемпионки: «Помогите! Помогите!» стал самым сильным впечатлением публики от этого мероприятия.

И это произошло несмотря на то, что в своем ремесле Ван Грюнсвен достаточно опытна, а во рту у лошади было двойное «железо».)

В общем, если требуется емкая и литературно очень внятная формулировка этого «третьего

слоя» страха, его можно было бы охарактеризовать как страх ПОБЕДЫ ЛОШАДИ.

Победа лошади всегда будет иметь для спортсмена некие печальные или даже трагические последствия.

От потери возможности получить «наградную розетку» до конфуза, тяжелых травм или смерти.

Когда в конноспортивных соревнованиях побеждает лошадь, проигрывает спортсмен.

Выигрыш лошади в соревнованиях по конному спорту — это возможность избавиться тем или иным способом от мучителя, рвущего рот, разбивающего спину, разрывающего межпозвоночные хрящи шейного отдела позвоночника фальшсбором.

Спорт провоцирует лошадь на бунт, на истерику, так как в основе спорта есть болевое принуждение лошади к совершению неестественных и болезненных для нее действий (фальшсбор, прыжки и прочее).

Даже если действия и естественные, свойственные лошади от природы (элементы и фигуры Высоких Школ), то в таком случае неестественна продолжительность их исполнения.

Всадник это знает (сознательно или подсознательно) и понимает неизбежность возмездия, ответа со стороны лошади. Он знает, что «неопровержимого аргумента» у него все равно нет, что ни «железо», ни мартингалы его не спасут или «могут и не спасти». Отсюда и дикий страх на лицах.

Теперь мы выходим на очень простую и очень понятную, хрестоматийную схему. Естественно, такая концентрация страха, которую мы видим в спортсменах-конниках, неминуемо приводит к злобе. Злоба здесь — естественное, нормальное и неизбежное следствие того страха, что они испытывают.

Злоба в отношении того, кто является причиной долгого и болезненного страха, — один из самых хорошо изученных мотивов человеческой психологии. Так что это утверждение является неким общим местом. Я очень извиняюсь за банальность, но без нее было не обойтись.

Хрестоматийные постулаты тоже, увы, надо периодически повторять.

Теперь разберемся со злобой.

В отличие от страха, злоба уже обращена целиком к лошади. Она не разделена на две половинки (перед инвалидной коляской и перед самой лошадью), как страх. Она не направлена на сами препятствия, на схему езд, на судей, на публику.

Эта злоба имеет конкретную направленность на лошадь.

Именно лошадь является причиной сильного дискомфорта, источником страха. Более того, у спортсмена есть свои, устоявшиеся представления о том, как должна себя вести лошадь.

Более того, именно лошадь — потенциальный виновник возможного конфуза или травмы спортсмена.

Более того, любой спортсмен знает, что точно так же, как ЕМУ хочется победить, точно так же хочется победить и лошади. То есть избавиться от него и от необходимости заниматься спортом.

Круг замыкается.

Лошадь под седлом — главный противник. Она же, как и всякий враг (опасный и сильный), — причина страха.

Сломив его, победив, можно получить «наградную розетку».

Сломить его, как и во всякой схватке, можно, только сконцентрировав злобу.

Приглядитесь к фотографиям. Очень характерной является утрата контроля за выражением лица. Тут вся гамма: оттопыренная и вывернутая, как у бабуина, нижняя губа, свирепо оскаленные зубы, округлившиеся глаза, «обвислость» лица как катализатор крайней степени ужаса и тут же — истеричная злоба, обозначенная в судорогах глазных и лицевых мышц.

Злоба периодически прорывается в характерной для спортсменов тенденции к избиению лошади.

На публике они стали чуть стесняться, но на тренировках избивают по полной программе.

Или после соревнований, когда победившая спортсмена лошадь избивается вовсе уж безжалостно (известный случай в СДЮШОР Петербурга).

Хотя на недавнем крупном соревновании неоднократный чемпион России без всякого смущения прилюдно, на поле, избил лошадь и «железом» по зубам, губам и деснам, и хлыстом за какой_то пустяк (существует видеозапись).

Следует помнить, что слова «избиение» в конном спорте не существует. Одиночные или серийные удары хлыстом у спортсменов называются очень дипломатично — «наказание». Сознательное причинение лошади особо острой боли с помощью железного инструмента во рту в расчет не принимается и не наказывается.

Впрочем, избиение хлыстом очень заметно.

И не всегда приветствуется. Тогда в ход идет «железо». Мастер спорта на то и мастер, чтобы уметь изувечить рот лошади, парализовать ее болью так, чтобы почти никто не заметил этого. Не случайно мода на ганноверские, мексиканские, ирландские капсюли стала повальной.

Лошадям этими капсюлями запечатывают рот наглухо, и «железом» там можно орудовать, не опасаясь, что закрытый рот, с посиневшим от ударов языком, раскроется и будет замечен кем-нибудь из зрителей.

Впрочем, разумеется, тот чемпион не одинок.

Избиения лошадей — абсолютная норма конного спорта. Избиение лошади для спортсмена — возможность реализовать злобу.

Ту самую, которая, будучи прямым следствием страха спортсмена перед лошадью, является основной движущей силой конного спорта.

Заканчивая этот анализ, я, разумеется, хотела бы пожелать полной ПОБЕДЫ всем спортивным лошадям во всех соревнованиях по конному спорту.

Но, зная последствия этой победы для лошади, зная подлость тех, кто вершит лошадиные судьбы в мире конного спорта, зная, что спортсмен обязательно отомстит лошади за свое унижение, причем сделает это с особой подлостью и жестокостью, когда она будет совсем беззащитна (в деннике или на развязках), я все же промолчу.

ВНИМАНИЕ! Данное исследование ни в малейшей степени не является попыткой оценить личностные качества конкретных людей, фотографии которых послужили для него основой. Целью данного исследования была лишь характеристика самого конного спорта как явления. Нам неизвестно (это является темой отдельного исследования), что первично, а что вторично. То ли конный спорт «рекрутирует» людей особого типа, то ли конный спорт прививает людям некие качества, необходимые для реализации человека в этом виде спорта. Заранее приносим извинения «героям» этого материала. Свидетельствуем, что они все действовали в полном соответствии с традициями этого вида развлечений и в полном согласии с нормами ФЕИ.

Г. Де Сонье



Copyright © NEVZOROV HAUTE ECOLE, 2004 - 2011.

Все права на любые материалы, опубликованные на сайте, защищены
в соответствии с российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах.
При любом использовании текстовых, аудио-, фото- и видеоматериалов ссылка на www.HauteEcole.ru обязательна.
При полной или частичной перепечатке текстовых материалов в интернете гиперссылка на www.HauteEcole.ru обязательна.
Адрес электронной почты редакции: Journal@HauteEcole.ru